Самолет упал, и дети остались одни на незнакомом берегу. Взрослых нет — только они, жаркое солнце и бесконечный океан.
Сначала все держались вместе. Ральфа, мальчик со светлыми волосами и раковиной в руках, стал тем, кого слушали. Он говорил о правилах, о сигнальном костре на горе, о надежде на спасение. Хрюша, толстый и умный в очках, был его правой рукой — он придумывал, как устроить быт, как считать голоса, как сохранить рассудок.
Но был еще Джек. Ему поручили следить за огнем, но пламя в его глазах разгоралось от другого. Он уходил в лес с охотниками, крася лица глиной, выслеживая диких свиней. Власть над зверем постепенно превращалась в жажду власти над другими. Его крики, барабаны из шкур, пляски с копьями — все это манило сильнее, чем тихий разумный совет у лагеря.
Напряжение росло, как лианы в джунглях. Одни хотели порядка и спасения, другие — охоты и силы. Костер сигнальный то горел, то гас. Доверие таяло, как следы на песке после прилива. То, что начиналось как приключение, медленно оборачивалось чем-то темным и неконтролируемым. Идеи Ральфа и Хрюши уже не находили отклика — их заглушал дикий ритм новых законов, где главным был страх и острый конец копья.
Надежда на цивилизацию треснула, уступив место инстинктам. И остров, такой прекрасный издалека, стал сценой для трагедии, которую создали сами его обитатели.